«Вера без дел мертва» (Иак. 2,26)

Эти слова апостола — укор, обращённый к каждому из нас. Многие годы пребывания в Церкви почти не сделали нас лучше с точки зрения Евангелия. Мы неплохо усвоили внешний, религиозный обряд, оставили явное, видимое зло. Нам кажется, что приобрели многие христианские добродетели. Но это не более, чем мираж. Христианство затрагивает глубины человеческой жизни, ставит человека перед лицом живого Бога. Оно выражается в нашем духовном прозрении, когда мы осознаём и реально чувствуем, что полностью поражены грехом, а все наши добрые дела, хоть и жертва, но не чистая в очах Божиих.

В наше время нужно искать свой путь богоугождения. По сути, он остался неизменным, ибо «Христос вчера, ныне и во веки тот же» (Евр.13,8). Благодать в Церкви не оскудела, но способы ее усвоения в каждую эпоху свои. Для живущих в миру, по словам св. Феофана Затворника, требуется не столько борьба с помыслами (хотя и это должно присутствовать), сколько хранение себя неоскверненным от мира, как говорит апостол Иаков. Вот к чему призван каждый из нас.

А еще нам всем нужен пример подлинной жизни во Христе, чтобы пробудить наши  силы для духовного подвига. Ниже приводится рассказ старой монахини о том, как в страшные годы гонений на Церковь юные христиане несли своё служение. История говорит о 30-х годах ХХ века.

Их было семь девушек послушниц у епископа Августина. У них было молитвенное правило, и они исполняли его полностью, как полагается. Но что являлось их каждодневным деланием, когда они готовились к принятию монашеского пострига?

Они каждый день ездили на Николаевский вокзал, провожая поезда, которые отправлялись оттуда. Если вагоны с решетками, то ясно было, что отправляют заключенных. И каждый день они, рискуя собственной свободой, приносили туда разные теплые вещи и еду, с тем, чтобы вручить это страждущим людям.

Они заботились не только об арестованных христианах, хотя на Церковь были в то время особые гонения. Меня поразили слова этой старой монахини, когда она сказала: «Мне особенно жалко было узбеков, когда они выходили на платформу в халатах. Стояла холодная зима; страшно было представить, что с ними будет там, на севере, куда увезут их вагоны, и мы старались быстро, минуя конвоиров, вручить им варежки, шапочки, шерстяные вещи».

В другие дни эти юные девушки приходили с вечера в Бутырскую тюрьму. Там была высокая лестница, и они садились на этой ледяной лестнице и до трех часов ночи сидели, совершая свое молитвенное правило. А в три часа ночи можно было сойти с лестницы, с тем, чтобы занять очередь для тех, кто хочет навестить заключенных в Бутырской тюрьме. Они занимали очередь не для себя и не для каких-то своих знакомых, а для тех людей, кто по каким-то причинам не мог прийти вовремя, и для которых невозможность увидеть своих близких была бы катастрофой. И сколько людей с благодарностью, со слезами говорили о том, что они никогда не забудут то, что сделали для них эти христианки.

Это была нормальная христианская жизнь. Молодые послушницы могли бы, конечно, ограничиться своим благочестием, своим молитвенным правилом и видеть при этом страдания мира. Они могли бы думать, что это их не касается; они могли бы искать благодать через молитву и быть глухими и слепыми к тому, что совершается в мире, но христиане никогда, конечно, на самом деле не были такими.

Закладка Постоянная ссылка.

2 комментария: «Вера без дел мертва» (Иак. 2,26)

  1. Estela пишет:

    It’s always a relief when soemone with obvious expertise answers. Thanks!

  2. Sekouba пишет:

    That’s a knowing anwesr to a difficult question

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *